Неоднозначная потеря именно такая, неоднозначная. Это не окончательно. Не ясно. На некоторых уровнях кто-то ушел, но это не обязательно и не обязательно завершено. Примерами неоднозначной потери могут быть солдат, пропавший без вести, человек с деменцией, человек с психическим заболеванием или человек с длительным дегенеративным заболеванием, таким как болезнь Паркинсона.
Двусмысленность делает траур более сложным. В современном языке отсутствует ясность и завершенность. Члены семьи и друзья должны действовать с двойственностью, согласно которой человек может быть жив, но не так, как он или она существовали раньше.
Психолог доктор Полин Босс, профессор кафедры семейных социальных наук Университета Миннесоты, впервые ввела термин «неоднозначная потеря» в 1970-х годах. Тогда его использовали для описания как раз тех вышеупомянутых ситуаций, когда горе не могло быть разрешено. Это горе отличается от скорби о явной утрате. Эта фраза была расширена за счет личных неразрешенных потерь, таких как люди с болезнью Альцгеймера или Паркинсона, которые живы, но отсутствуют. В настоящее время неоднозначные потери также используются для характеристики общественных и глобальных событий и потерь, таких как пандемия.
Недавно она опубликовала книгу под названием «Миф о завершении: неоднозначная потеря во время пандемии и перемен ». В ней она разъясняет, чего хотят люди. Им не нужно завершение после потери. Им нужна уверенность в том, что это за потеря. Умер ли человек? Где его останки?
Когда это неясно, двусмысленность является очень, очень стрессовой, помимо потери. Другими словами, он преувеличивает боль утраты. Оно замораживает горе и замораживает семейные процессы — супружескую пару и семейные процессы, которые могли бы продолжаться. Никакого принятия решений не происходит. Люди ждут. И конечно, иногда ждут десятилетиями, что нездорово в семьях и парах. Однако семейная ячейка должна продолжаться. Она рекомендует продолжать поиски, но в то же время осознавать, что человека можно найти.
Однако горе остается. Оно прибывает и отливается. Даже если вы признаете окончательность чьей-то смерти (однозначная утрата) или того, что у кого-то тяжелая болезнь Альцгеймера (неоднозначная утрата), у вас нет завершения. Ваша печаль и траур приходят и уходят, хотя вы продолжаете жить.
«Завершение» — неподходящее слово для отношений, — говорит доктор Босс. Это не похоже на закрытие контракта или перекрытие дороги. В нем нет такой окончательности. Чувства продолжаются и дальше. Мы живем с потерями. Даже известный эксперт по смерти доктор Элизабет Кюблер-Росс согласилась, что ее пять стадий реакции на смерть непостоянны и не заканчиваются. Это также не дискретный процесс. Горе и движение вперед сосуществуют. Это не то и не другое. Потери продолжаются.
Доктор Босс считает, что в настоящее время интерес к закрытию имеет культурную специфику. Сегодня все стремятся к закрытию. Однако закрытие не происходит ни при обычных убытках, ни при двусмысленных убытках. И она отмечает, что последствия пандемии понесли много неоднозначных потерь. Мир изменился. Личные ситуации изменились. Многие живут с осложнениями со здоровьем, которых раньше не было. Люди все еще могут оплакивать утраченное. Эти потери, связанные с пандемией или изменением климата, являются неоднозначными потерями, но на более широком уровне.
Это нормально – до сих пор оплакивать это. Это не патология. «Давайте не будем патологизировать нормальную реакцию на неоднозначную утрату», — говорит она. Это нормально — испытывать грусть по поводу вещей, которые ушли без окончательного завершения. Мы не знаем, что будет, но горевать по ним – это норма, а не патология. Не существует такого понятия, как полное закрытие после проигрыша, неоднозначного или нет.
Еще несколько статей на похожую тему:
